Светлана Тегина: «Сейчас главное — надеяться»

Весна для модной индустрии стала временем крушения планов. Модный дом Tegin, один из самых заметных российских брендов нашего времени, не стал исключением. Светлана Тегина рассказала, как видит будущее модного рынка.

Майкл Арутюнян, студент I курса профиля «Художник и куратор» побеседовал с основательницей бренда, модельером Светланой Тегиной о трудностях и перспективах, с которыми встретился бренд во время карантина.

Вирус, о котором, вы, разумеется, прекрасно знаете, ввел почти все
бренды в застой. Как вы считаете, повлияет ли это кардинально на модную индустрию?

Мы фактически переживаем Третью мировую войну. Конечно, все
изменится: отношение к моде, сама мода, система, вкусы. Мы пока можем гадать, предполагать. Нет каких-то рецептов — мы эту реальность делаем будущим. А, может быть, реальность все это предпринимает, чтобы нам состояться в будущем. Разумеется, что многие бренды перестанут существовать. Малый, средний бизнес тоже не смогут продолжать свою деятельность, просто ее изменят или преобразуют форму. У нас очень хорошо работает интернет-магазин, что радует. У него увеличились продажи. Другое дело, что у нас прекратилась деятельность ателье, например. К счастью, мы работаем с крупными магазинами: с ЦУМом и LEFORM’ом, у которых так же
успешно ведутся интернет-продажи. Радует, что у нас был интернет-магазин до этого, что он был довольно раскрученным. Просто повезло, что называется. Сейчас вот это нас спасает. Поэтому мы усиливаем именно эту сторону. Вот недавно сделали съемку в цифровом пространстве. Посмотрим, как это у нас выйдет. Я видела уже интерес аудитории по сторис в Инстаграм, по комментариям. Уже байеры магазинов говорят, что ближайшие три сезона они не будут заказывать в том же объеме, если вообще будут заказывать новые бренды. Это значит, что мы будем работать только с теми магазинами, с которыми мы уже работаем. Поскольку нельзя будет поехать на недели моды и
так далее, и поехать на Выставку Ткани не получится, чтобы заказать материал, я приняла решение, что мы и дальше работаем с теми же французскими, итальянскими, монгольскими производителями. Будем с ними продолжать сотрудничество. Конечно, изменится все кардинально.

Давайте перейдем к новой коллекции. Чем она навеяна? С какими
трудностями вы столкнулись, реализуя идею? В марте должен был пройти показ в Музее Москвы, но он был отменен, кто был инициатором отмены?

В прошлом году я работала в кино художником по костюмам. Снимали
фильм о Вертинском. Это сериал из восьми серий, но он был по качеству, картинке, подготовки, продакшну, как полноценный метр. Фактически мы сняли восемь разных фильмов про Вертинского за год. Они про его жизнь в Шанхае, в Америке, Франции, Германии, России. Это был мой первый опыт работы как художник по костюмам, хотя это и мой любимый исторический период — 20-40е годы. Работа, конечно же, оставила большой след и очень сильно меня впечатлила. Новая коллекция следующей зимы основана на впечатлениях от работы над фильмом. Сложности были именно в том, что она делалась в тот момент, когда я еще занималась фильмом. Я была занята в одном проекте и при этом делала коллекцию. У нас был запланирован показ на 11 марта. Все готово и оплачено, а в Музее Москвы должен был быть перформанс. Но ближе к седьмому числу все наши журналисты, модели, вся фэшн-общественность, которая только что посетила недели моды в Европе, возвратились оттуда в Москву. Они встретились здесь со всеми нашими клиентами, которые не уезжали, но они, без сомнений, придут на показ, потому что всегда 150% процентов явка на наши мероприятия. И я подумала, что не стоит рисковать здоровьем всех этих людей и их родственников, поэтому мы отменили показ и сделали вместо этого съемку. Я очень довольна тем, что это было сделано. Когда мы отменили показ, объявили, что это по техническим причинам, в том числе и по просьбе Музея Москвы, который говорил, что сейчас паника никому не нужна, чтобы предотвратить такую волну. И я также очень довольна тем, что нас поддержали актрисы, наши клиентки, музы —
Акиньшина, Мороз и Вилкова, которые снялись в тизер-ролике. Мы придумали такой маленький фильм, где образы коллекции на актрисах. Вот это круто получилось. Мы там же сняли лукбук. В в этот день очень здорово поработали, но тяжело отказаться от такого любимого формата. Мы всегда делаем не просто дефиле, мы делаем инсталляции и перформансы. Это всегда такой акт искусства, и все любят, все ждут.

Чем вы вдохновляетесь сейчас?
Сейчс меня вдохновляет пустота в городе. Я вчера шла, пели
птицы. Никитский переулок такой безлюдный. От этого и страшно, и
захватывающе. Мощное впечатление. Это такое постапокалиптическое
состояние, которое, конечно, отразится во всем. Все фильмы, которые мы смотрели в кино на эту тему, не сравнятся с теми ощущениями, которые мы сейчас испытываем. Мы просто сами, как в кино. Вообще все изменится и в искусстве, и в кинематографе, не говоря о мире моды. Я думаю, что будет возвращение к женственности, к нежности, к вот этой послевоенной тематике. Перчатки, вуали, супер-противогазы. После фильма о Вертинском я влюбилась в перчатки. Я хочу сделать свои в будущем. Сейчас все в них, всем комфортно.

Что, по вашему, поднимет модную индустрию России на новый уровень?
Производство. Поднимет производство ткани и производство одежды.
Это то, чего нет 20 лет, чего мы ждем, и это так и не происходит. Я очень надеюсь, что это случится. У многих дизайнеров есть собственные маленькие производства, что-то они там делают. А в масштабе страны — это просто ничто. Это то, что мы пытаемся поддержать, пытаемся поддержать российскую моду, но легкую промышленность не можем на себе вынести. Поэтому пока государство не включится в процесс и не создаст вот эти вот структуры, которые мы сможем наполнять с помощью нашего опыта, ничего не изменится. Сейчас главное — надеяться.