СЕЙЧАС — выставка выпускников профиля «Дизайн и современное искусство»

HSE ART GALLERY открыла третий выставочный сезон выставкой «СЕЙЧАС» выпускников профиля «Дизайн и современное искусство», где было представлено девять дипломных проектов студентов Школы дизайна НИУ ВШЭ.

Этот проект — результат коллективной инициативы и самоорганизации группы выпускников Школы — планировался на май этого года, но, как и многое, подготовка к нему была приостановлена из-за пандемии. Выставка изначально задумывалась свободной от каких-либо ограничений и форматов, ее участники намеренно отказались от общей темы и взяли на себя не только художественную, но и кураторскую и организационную части работы над проектом. Самый главный вопрос, который каждый из них себе задает: «кем мы являемся прямо сейчас?». После четырех лет обучения в Школе, карантина, свободные от сессий и экзаменов, полностью автономные в своем выборе художественных и концептуальных решений.

Куратор группы: Арсений Сергеев
Оформление выставки: Ольга Ковалева

«Импрессионизм» в мобильной фотографии

Визуальное исследование Полины Гисич сравнивает два явления: современную любительскую мобильную фотографию низкого качества и французский импрессионизм второй половины XIX века. В соцсетях есть небольшое сообщество фотографов-любителей, которые эстетизируют пиксельные и мутные фотографии, получающиеся на старых кнопочных телефонах или благодаря цифровым аберрациям, которые дает «зум» на смартфонах. С импрессионистами, во-первых, такой тип изображения роднит «замутненное» состояние реальности внутри фотографии. У импрессионистов это объясняется желанием передать ускользающий момент и особенностями быстрых зарисовок на пленэре. В фотографии, которая априори запечатлевает долю секунды, низкая детализация изображения используется фотографами как художественный приём: такие снимки выглядят как сны или воспоминания о начале 2000-х, в которых прошла юность авторов. Во-вторых, эти фотографы, как и импрессионисты, концентрируют свое внимание на повседневности в ее наиболее поэтичных и сентиментальных проявлениях, отказываясь от нарочитой постановочности и шаблонных понятий красивого или «важного» сюжета. Внутри проекта каждая фотография визуально зарифмована с известными картинами импрессионистов — сходство становится поразительно явным.

В процессе исследования художница изучила большое количество Инстаграм аккаунтов и пабликов Вконтакте, сфокусированных на эстетизации фотографий низкого качества. Среди них она выделила наиболее активных авторов, исходя из того, как много они уже сняли фотографий, их общей цельности, индивидуального подхода к съемке и количества подписчиков. Таким образом был обнаружен круг авторов родом из России и Украины, которых объединяет интерес к запечатлению природы и света. Важно сказать, что многие из них знакомы между собой лично, либо подписаны друг на друга в соцсети, что позволяет сравнить их с кругом французов импрессионистов, которые постоянно общались, развивались вместе и вдохновляли друг друга.

Виртуальное тело

Перенос физических объектов в виртуальное пространство всегда требует их тщательной адаптации к цифровой среде. Особенно это касается репрезентации тела. Иногда ретушь нужна для того, чтобы мы не могли отличить цифровое от реального. Мы используем ее, чтобы максимально приблизить наше восприятие к «естественному». Но чаще всего мы склонны гиперболизировать наши особенности, скрывать недостатки или другими способами менять цифровое тело в угоду общепринятым критериям красоты или моде на странность и новизну. Подобных «цифровых мутаций» стало так много, что само наше восприятие изменилось. Часто мы уже не замечаем небольшие цифровые дефекты или отличия, не осознаем, через какое количество изменений прошла оригинальная картинка. Фильтры, накладывающиеся на тело как техникой, так и самими пользователями, стали нормой. Фото, над которым не было совершено никаких манипуляций, выглядит более странным, выбивающимся из общего визуального ряда, чем изображение чего-то абсолютно невозможного в реальности.

Изучая эволюцию нашего восприятия телесности и специфику переноса тела в виртуальное пространство, Анастасия Глушкова поставила эксперимент, создав собственный цифровой слепок. С помощью обычного бытового сканера она по частям отсканировала собственное тело. Несмотря на то, что яркий свет считывающего устройства будто бы обещает мгновенное получение реалистичного изображения, для того, чтобы полностью собрать изображение, художнице потребовались многие часы для склейки и подгонки разных кусочков по масштабу. Пришлось заменить правое плечо на скан левого, минимально выровнять тон кожи на разных участках и внести бесчисленное количество мелких правок. При этом художница старалась не менять основного — сохранила фактуру кожи, ее естественный рельеф, подгоняла изображения друг к другу, ориентируясь на гармоничную склейку, но не на соблюдение пропорций т.е. оставила место всем аберрациям, которые добавила ее телу машина. Несмотря на количество затраченных усилий полученный результат нельзя назвать реалистичным или достоверным. Это совершенно отдельная сущность, которая практически потеряла связь с оригиналом (телом художницы) и стала показательным примером масштаба изменений, через которые это тело прошло, добираясь до галерейной стены.

Рождение языка Всевозможности

Меня зовут Даня, мое искусство — это искусство Всевозможности, а я занимаюсь исследованием Всевозможности, из которой, как мне кажется, и состоит мир. Довольно сложно объяснить что это такое, если вас сразу это слово не «торкнуло». Родился в космосе, поэтому в своем искусстве немного мечтаю вернуться обратно и забрать туда еще пару десятков крутых художников. Думаю Илону Маску писать по этому поводу. Спасаю себя и искусство от «измов», так как их время прошло. Играю с разными ситуациями и понятиями: «я», «да», «нет», «правда», «искусство» и прочие. В общем, я ощупываю чистоту мира, пытаюсь освободить его от всех надстроенных конструкций из смыслов и концепций, выстраивая свои собственные и указывая на их абсурдность. На протяжении своего обучения в Школе дизайна я пытался понять, что такое «я» в глобальном смысле, для этого я создал целую вселенную «me». 4 года я структурировал свою жизнь, а потом превращал эту структуру в хаос, чтобы потом из него получилась новая система.

Обряд «Рождение языка Всевозможности» представляет из себя мультимедийный перформанс, который посредством срежиссированного ритуала заявляет о зарождении нового языка, а значит — и о появлении нового способа понимания мира. На девяти хоругвях, развешанных по залу, вы можете увидеть части основных манифестов языка Всевозможности, которые были нанесены на них во время проведения перформанса — «Я», «Любовь», «Да», «Нет», «Космос», «Жизнь», «Искусство», «Смерть» и «Всевозможность». Центральный объект перформанса — инсталляция в виде ракеты, она олицетворяет главный образ нового языка — «Всевозможность». Во время обряда перформеры несут дары, символизирующие разные части рождающегося языка, к ракете, записывают манифесты на хоругвь, одновременно пропевая их (реальная фонетика для языка была разработана Ариной Андреевой), и в финале «запускают» ракету в открытый космос.

Основная цель этого проекта — создание собственного языка моей личной мифологии, над которой я работаю уже несколько лет. Этот миф нескладен и иногда разваливается на части, но таков я, и такова моя жизнь. Создавая свой язык, я символически отстраняюсь от прямого участия в существующих дискурсах современного искусства и конструирую собственную вселенную, существующую параллельно со всеми проблемами нашего времени, затрагивая их только периферийно. По моему твердому убеждению, быть художником означает создавать свою религию, свой автономный мир. Мой авторский метод в искусстве — это создание собственной символьной системы, которая помогает описать мое видение реальности гораздо лучше любого существующего языка. В этом смысле мой язык — одна из мер по борьбе с хаосом моей художественной системы, ее временное упорядочивание.

Продолжайте круговое движение

На панорамном экране, окружающем зрителя, представлено видео с бесконечно бегущим по кругу человеком. Зацикленность его движения формирует нервное ощущение предельной концентрации. Монотонность этого действия манифестирует ритуал утренней пробежки, где бег больше не является необходимостью для выживания, а скорее становится личным выбором человека ради поддержания физической формы и накопления ресурса, без которого невозможно эффективное существование. Бег здесь работает как символ беспокойного, аффективного увлечения поддержанием жизни ради поддержания жизни. Внутри этого процесса, у которого нет конца, невозможна полноценная рефлексия и оценка происходящего. Персонаж видео находится в безвременье. Он оторван от прошлого, у него нет возможности остановки и заземления, переоценки действительности, а значит — и выбора сценария, по которому он будет следовать в будущее.

Проект Любы Донковой комментирует ситуацию, в которой горожанин часто лишен прямого контакта с природой, его связь с ней становится все более поверхностной. Подобно художнику, пишущему пейзаж, он скорее наблюдатель,чем участник, отстраняющийся и объективирующий пользователь декораций разных ландшафтов. Современность поглотила наше восприятие места и расстояния, оставив далеко позади великие географические открытия и романтику странствий. Транспортные и навигационные системы размывают категорию «пространство», заменяя ее количественными показателями потраченных ресурсов времени и топлива. Передвижение больше не является методом познания того, что находится за границами нашего привычного ареала обитания. Находясь в каком-либо пространстве, мы редко сопоставляем себя с ним из-за отсутствия космографической оптики и нашего схематического представления о мире, надиктованного картами и приложениями, которые неминуемо искажают наше восприятие о мире, делают связь с ним эфемернее. Бесконечная попытка систематизации и упорядочения мира в строгие системы, приоритезация быстрой выгоды конфликтуют с возможностью пребывания человека в моменте «здесь и сейчас», проживания реальности, духовной вовлеченности в происходящее.

Кусок на куске

Анастасия Дунаева в рамках дипломного проекта провела масштабное исследование направления антистайл или авангардного, треш-граффити. Это стили-антагонисты старой школе, современная живопись на стенах, существующая по собственным законам, находящаяся где-то между искусством и субкультурой. Художники этой волны деконструируют коды и смыслы классического граффити в общественном понимании, уходят от штампов традиционного языка уличного искусства, которое мы ежедневно видим на улицах городов.

Работая над серией «Карманные стенки», частью которого является представленная на выставке работа, художница выбирает для своих кусков* найденные в лесу камни, валежник, разрушающиеся стены зданий и других построек. Часто ее объекты находятся далеко от маршрутов потенциальных зрителей, скрытые в чаще леса или в почти заброшенных городских пространствах. Для того, чтобы сделать свои работы более видимыми и публичными Анастасия Дунаева экспериментирует с форматами их репрезентации. Художница не просто перенесла один из своих объектов в галерею (буквально — забрав из леса старую корягу), но и сделала его 3D-скан, который позволяет рассмотреть произведение с любого ракурса.

Многие граффити-художники сравнивают граффити с грибами, с природным явлением: вот оно выросло, а вот — его уже закрасили. Остаются только фотографии или видео, если автор успел их сделать до того, как все исчезло под новыми граффити или было закрашено городскими службами, разрушено временем. Метод «консервации», выбранный художницей, кажется одним из наиболее оптимальных. Он представляет ее работу не только в выставочном пространстве, рефлексируя тем самым о метаморфозах, которые происходят с любым предметом, помещенным в белый куб галереи, но и в диджитал среде, где объект не теряет своего объема. Таким образом, ее произведение находится в постоянной трансгрессии: меняя свою форму и способ показа зрителю, оно является суммой сразу нескольких разных работ, которые провоцируют разный тип восприятия, претендуя тем самым на создание объемного и целостного образа граффити-работы, даже в условии ее отчуждения от естественной среды.

SECOND SKIN YOU ARE IN

Проект Алины Золотых — это исследование телесности, материального воплощения идентичности человека. Среда нашего обитания постоянно меняется, эволюционирует. Человечество меняется вместе с ней, подстраиваясь под новые условия, коммуникативные модели, нормы приличий и красоты. Наше поколение стало свидетелем цифровизации человеческой идентичности. Личность и внешность не просто дублируются в цифровом пространстве, они становятся более вариативными, гибкими, часто нарушающими законы физического мира, выходящими за скобки традиционного поведения и самопрезентации в пространстве реальном. В интернете мы более свободны, живем в раскрепощающей иллюзии вседозволенности.

Параллельно этому процессу развивается и медицина. Биотехнологии, которые доступны уже сегодня, наталкивают на мысль о том, что синхронно решению глобальных задач, связанных со здоровьем и долголетием нашего вида, мы неминуемо придем и к изменениям внешности. Вероятно, в отдельных случаях — радикальным. В каком-то смысле наши цифровые эксперименты с внешностью становятся частью исследовательской платформы для работы генетиков и хирургов будущего. Ученые, философы, писатели и художники совместными усилиями конструируют альтернативные сценарии развития нашего вида. Они описывают то, как мы возможно будем думать, взаимодействовать, выглядеть. Технологии многократно увеличивают количество доступных нам стратегий развития — как позитивных, так и дистопичных, пугающих.

Проект SECOND SKIN YOU ARE IN — это один из возможных сценариев, отражающий новые нормы красоты, моды и существования человеческого тела в еще не открывшейся нам реальности завтрашнего дня. Создавая маски, корсеты и другие носимые объекты из фарфора, художница стремится проиллюстрировать образ человека в пограничном состоянии — еще не полностью отказавшегося от принятых сегодня эстетических норм, но уже деформированного вкусами будущего.

Желтый угол

Я скорее не художник, а исследователь. Документирую то, что цепляет мой глаз на улицах и в помещениях, делаю фотографии и зарисовки. Так рождаются мои абстракции, в их основу ложатся линии, которые я вижу в архитектуре, на стройках, в интерьерах. Основная тема, с которой я работаю: границы, отношение личного пространства и общественного. В своих проектах я не пытаюсь решить глобальные проблемы или поднимать острые вопросы, связанные с экологией или политикой. Современность перегружена информацией, плохими новостями, тревожностью. Мы устали, мы переживаем кризис. И в этом всем хочется создавать безопасное пространство для людей, пространство для выражения себя, позволяющее «быть здесь и сейчас и не думать ни о чем».

Проект «Желтый угол» — это работа с формой, цветом и комбинаторикой. В процессе создания скульптур мне была важна процессуальность, то, как я взаимодействую с материалом, перформативность моих движений. А также взаимодействие цвета и формы, изменчивость и бесконечное развитие моей работы. Меня «преследует» желтый цвет, будто мое зрение настроено на то, чтобы вычленять из всего информационного потока только желтые объекты на улицах, желтые геометрические формы, различные покрытия, заборы и конструкции. После того, как люди видят мои работы, они начинают подмечать, какое множество объектов вокруг них окрашено в желтый, и ассоциируют этот цвет со мной, как неотъемлемую часть моей личности. Желтый не просто цвет для меня. В моем понимании он означает внутренний мир, свет души.

Этот проект является личным. Он несет в себе символический смысл: связь материального и духовного, где белые формы — материальное, тело, а желтые веревки — душа. Каждая фигура уникальна, но все они объединяются в общую композицию. Фигуры подвешиваются в пространстве угла на желтые веревки. Задумка состоит в том, что в течение выставки композиция инсталляции постоянно меняется и документируется. Выставляя свою инсталляцию в галерее, я приглашаю посетителей к взаимодействию с моей работой, я впускаю их в свое личное пространство. Я даю возможность создавать вариации инсталляции вместе со мной. Эта работа — процесс, эксперимент, который может продолжаться бесконечно, поэтому мне важно увидеть то, какие комбинации создадут люди. Мне хочется, чтобы человек отключил свою голову, взял и побыл ребенком, поиграл, создал свой рисунок, используя систему, которую я для него подготовила. И кто-то пройдет мимо, кто-то остановится посмотреть, а кто-то будет перевешивать мои скульптуры, и для него это, возможно, будет иметь терапевтический эффект.

Серия перформансов, основанных на понятии паузы

1 Видео (Слева)

Нет на свете такого объекта, который замер бы навсегда. Самое статичное, что можно увидеть, наверняка тоже находится в движении, обозреть которое невозможно. Художница становится медленной. Она двигается со скоростью капель дождя, высыхающих на асфальте, и обгоняет облака.
Замедление — это способ повлиять на восприятие повседневного действия, изменяя его скорость.

2 Видео (Справа)

Обычное дело. Проверил_а, одежда на мне есть. Некое положительное восприятие, интерес. Холодное ухо, тело внутри. Я шла домой по улице, и я физически остановилась и стала смотреть вокруг и принюхиваться. Жару, тревогу, красоту музыки. Тихое, хриплое, низкое «ааа». Сетка оказалась чуть жёстче, чем я ожидала. На девушек, потому что лето. Потому что я играю с тобой в эту игру.
Это были ответы разных перформеров, которые получали сигнал от бота в телеграмме и останавливались на 30 секунд вне зависимости от своих занятий. После паузы им приходил 1 вопрос, направленный на ощущения тела, опыт или наблюдение мира вокруг. Более пятидесяти человек останавливались и отвечали на вопрос каждый день в случайное время на протяжении недели, оставляя свои ответы в текстах и фотографиях. Пауза была задумана как способ отследить повседневные автоматические действия, заметить себя и, быть может, помочь кому-то выйти из тиктока, когда это так тяжело.

Комната. Деконструкция

Во время карантина Эрнест Саттаров несколько месяцев работал в мастерской на даче, превращая ее пространство в тотальную инсталляцию, «скульптурный дневник» периода самоизоляции. Собрав по друзьям и ближайшим свалкам предметы мебели советской и постсоветской эпох, художник деконструировал их и пересобрал в самостоятельные объекты. Каждый из них нашел свое законное место внутри инсталляции, имитирующей традиционный интерьер, при этом полностью лишившись каких-либо утилитарных функций. Размышляя на тему советского ресентимента и его влиянии на нашу память и восприятие, художник создал пространство, в котором прошлое и настоящее не просто встречаются, но взаимопроникают друг в друга, сливаются в композиции, комментирующие это явление. Стены дома, в котором создавалась инсталляция, были исписаны предыдущими жильцами — небольшие зарубки на шкале времени о событиях, которые они переживали. Художник перенимает этот прием и подобным образом фиксирует течение времени внутри своей работы, отмечая на отдельных предметах или рядом с ними важные для него моменты — продление карантина, объявления даты голосования за поправки в Конституцию и т.д. Политическое и частное неотделимы друг от друга, самые привычные нам вещи чаще всего являются продуктами больших социальных идей и их метаморфоз. Так же, как меняются мнения масс, меняются и их дома, интерьеры. Проект Эрнеста Саттарова документирует этот процесс, в котором смешаны отвращение или любовь к прошлому у тех, кто застал и помнит Советы и псевдо-ностальгия, эстетизация прошлого у более молодого поколения.

«Большая часть моих работ посвящена теме безразличия, невнимательности человека к окружающему его пространству. Я деконструирую привычные, даже обыденные пространства и создаю из полученных элементов новые образные объекты. Этот метод, на мой взгляд, показывает, что окружающий мир содержит в себе намного больше смыслов и слоев, чем большинство людей замечает в повседневной жизни. Изначально я работал с природным ландшафтом, так как заметил, что далеко не все люди обращают внимание на особенности места, в котором они находятся, не уделяют внимания деталям. Изучая эту особенность восприятия людей, я понял, что подобное явление распространяется не только на природную среду, но и на городские публичные зоны и даже на частные помещения квартир и дач. В данный момент я создаю объекты из элементов интерьера, которые несут в себе память и личные истории их хозяев, собственную историю, обусловленную эпохой появления и активного периода „жизни“. Работая с этой категорией объектов, я стараюсь показать наиболее незаметные стороны привычных вещей» — Эрнест Саттаров

HSE ART GALLERY

Галерея современного искусства HSE ART GALLERY работает на базе Школы дизайна в Москве. Здесь на одной площадке представлены работы актуальных современных художников и студенческие проекты.

К организации выставок команда галереи привлекает как преподавателей Школы, так и независимых кураторов, а также представителей ведущих культурных институций Москвы. Проекты HSE ART Gallery номинированы на Премию «Инновация» и Премию Курехина.

Директор галереи — Юлия Юсма

Направление обучения

Современное искусство

Образовательное направление «Современное искусство» в НИУ ВШЭ создано для подготовки художников и кураторов, фотографов и кинематографистов, теоретиков и практиков во всех областях современного искусства.

В рамках направления открыты программы бакалавриата и аспирантуры, а с этого года запускается набор на программу магистратуры.

Как поступить

Профиль

Дизайн и современное искусство

Профиль нацелен на подготовку художников в классическом понимании профессии, а также художников-экспериментаторов, занимающихся актуальным искусством, работающих в частности с мультимедийными и mixed-media проектами. Отличием профиля «Дизайн и современное искусство» от программ других российских вузов схожих специальностей является наличие предметов, знакомящих студентов с практической стороной работы в поле современного искусства, например: кураторское мастерство.

Как поступить

О галерее

HSE ART GALLERY

Галерея современного искусства HSE ART GALLERY работает на базе Школы дизайна в Москве. Здесь на одной площадке представлены работы актуальных современных художников и студенческие проекты. К организации выставок команда галереи привлекает как преподавателей Школы, так и независимых кураторов, а также представителей ведущих культурных институций Москвы.

Благодаря галерее, у студентов появилась возможность показывать собственные проекты и участвовать в групповых выставках вместе с уже сложившимися и известными авторами, принимать участие во всех организационных процессах, сопровождающих создание каждой выставки галереи.

Подробнее