В Московском музее современного искусства на Петровке проходит выставка «Игра в Цирк». Искусство двух столетий, перемешанное с цирковой реальностью, окунет зрителя в волшебный мир, казалось, навсегда оставшийся в детстве.
Вырвавшись из амплуа развлечения для детей и маргиналов, цирк давно стал искусством. Цирк объединяет в себе феерию огней, флажков, смеха с трагедией одиночества, когда софиты гаснут и падает занавес. Цирковые артисты и эстетика шапито часто появляются в литературе и кинематографе, но казалось бы не приспособлены для музейных залов. Однако архитекторы выставки, Алексей Трегубов и Анна Румянцева ломают этот стереотип. Пространство музея преобразовано так, что делится на небольшие залы с тематическими названиями «манеж», «драма», «метафора», «клетка», «гримерка», «аллея славы». В них собраны картины, фото и видеоматериалы, скульптуры, аппликации, эскизы художников 20 и 21 веков из более чем 30 музейных коллекций и частных собраний, а также настоящий цирковой реквизит. Как цирк объединяет фантазию и опасность, смех и философию, так и выставка объединяет, казалось бы, непохожих художников. Александр Родченко, Марк Шагал и Владимир Стерлигов соседствуют тут с Натальей Нестеровой, Олегом Куликом и Сергеем Братковым.
Нежные и немного пасмурные иллюстрации Марка Шагала к стихотворению Луи Арагона. Размытые серо-розовые акварели Артура Фонвизина — как воспоминания о времени, безвозвратно ушедшем. «Летящие циркачи» Владимира Стерлигова — черно-белые наброски, где артисты больше похожи на ангелов, напоминают о том, что цирк — это не только шоу, но еще и постоянная опасность. Одно неверное движение отделяет акробата от фатального падения, а дрессировщика от нападения хищника.
Акриловая «Арена» Константина Батынкова заставляет застыть перед ней — она дает возможность увидеть цирковую сцену такой, какой видит ее акробат, летящий над зрителями. Брызги краски, размытые как от быстрого движения линии создают не столько изображение, сколько ощущение цирка: восхищение толпы и одиночества человека под куполом.
В белой комнате зритель чувствует себя попавшим в зазеркалье. Перед ним нет ничего кроме 12 закрытых дверей. И несмотря на то, что за ними только фотографии и гуашевые рисунки Александра Родченко и цирковой реквизит — открывая следующую дверь, каждый раз чувствуешь трепет, непозволительный для взрослого человека.
Лучше всего профессиональное и вынужденное лицемерие циркачей, возведенное в ранг искусства, выражает грустный клоун, сидящий на арене. Рыжий парик и поникшая голова вызывают желание сесть рядом с ним и похлопать по спине.
Нашлось место и для «Марселя Марсо» Авторства Зураба Церетели — клоуна, который, конечно, больше похож на Петра I, чем на артиста. А настоящему артисту — Леониду Енгибарову, посвящен целый зал и он обязательно вам запомнится. Енгибаров — и актер, и писатель, и создатель амплуа «грустный клоун». На фотографиях, развешанных по залу, он улыбается, но на стене рисунок одинокой тени, застывшей в немом вопросе с протянутой вперед рукой. В этой тени и пафос, и трагедия, и все эмоции, спрятанные под слоем грима, и слова, никогда не сказанные. Говорят, Владимир Высоцкий разрыдался, когда узнал о смерти Енгибарова.
Фото Сергея Браткова из серии «Шапито Moscow» выводят зрителя с территории личной драмы циркача к социальной драме клоунской политики. В его работах гастарбайтеры в желтых рабочих комбинезонах и алкоголики с красными носами похожи на клоунов, зашуганные дворняги — на дрессированных хищников, а вокруг них — город, в котором все они играют свои роли — одна большая цирковая арена. Артистом этого цирка может почувствовать себя каждый зритель. В темной «гримерке», где по стенам развешаны костюмы для выступления, выставлены побитые жизнью, потрескавшиеся клоунские ботинки, а под стеклом — эскизы Бориса Эрдмана, Татьяны Бруни и Петра Злочевского, стоит длинное зеркало, обрамленное лампочками, а музыкальным фоном идет объявление о том, чей номер следующий, а кому надо готовиться к выходу на сцену. В этом зале можно посидеть, посмотреть на себя внимательно в зеркало и решить, когда же твой выход.
Фото: m24.ru/Михаил Сипко
