19 февраля 2018

Мария Скаф — о визуальных нарративах и о том, как с ними работать

Что такое визуальный нарратив? В чем его особенности? Какие правила работы с ним?

Мария Скаф: Если коротко, визуальный нарратив — это история, где текст и изображение находятся в постоянном взаимодействии и бессмысленны друг без друга. Самый простой и доступный пример визуального нарратива в современной ситуации — это демотиватор. Хотя вообще-то визуальные нарративы окружают нас постоянно: реклама, пресса, почти любой веб-сайт (и это помимо, собственно, литературы). Чем дальше, тем реже мы встречаем текст без картинок. И чем дальше, тем актуальнее умение не просто иллюстрировать текст изображением, но встраивать одно в другое. Практика показывает, что вот этот навык — понимать, что можно рассказать картинкой, а что стоит доверить словам, как сохранить между ними баланс — не самый распространенный. У нас пока что нет привычки читать визуальный текст: считывать знаки сразу в двух семиотических системах с одной стороны, и знаки, которые возникают на стыке этих систем, — с другой. В этом, пожалуй, и есть главная особенность визуальных нарративов: в умении рассказать историю сразу на двух языках.

Расскажите немного о себе. Как вы пришли к работе с визуальными нарративами? Это был осознанный выбор с самого начала или вы развивались в разных областях?

Мария Скаф: Долгое время я занималась современной поэзией и была уверена, что проведу так всю жизнь, может быть, лишь иногда обращаясь к не очень современной (был у меня короткий период подработки в поэтическом подразделении Национального корпуса русского языка, где я считала ударения в текстах малоизвестных поэтов и, заодно, Маяковского). Однако уже тогда я коллекционировала детские иллюстрированные книги — бессистемно, но с неизменным рвением. Постепенно коллекционирование перешло в изучение, и тут я оказалась в ситуации, когда есть чрезвычайно интересный мне предмет, но вокруг нет никого, с кем бы я могла его обсудить. Так я и перешла к изучению визуальных нарративов: сначала в рамках детской литературы и, соответственно, книжки-картинки, а затем — в целом, добавив в круг своих интересов и комикс, и манга, и визуальную поэзию, и прочие синкретические эксперименты.

Программа дополнительного образования «Визуальные нарративы: комикс, книжка-картинка, синкретические жанры», которая стартует в Школе дизайна 19 марта, — единственная в своем роде в России. В чем ее особенность? Чему вы будете учить?

Мария Скаф: Если коротко, то будем учить новому языку. Как рассказать историю картинками и обойтись без текста в принципе. Как одним словом изменить наше понимание того, что мы видим в изображении. Как сделать буквы картиной, а иллюстрацию — рассказом. Это не то что бы уникальная, но действительно все еще очень редкая практика. А вот то, что делает нашу программу единственной, — это материал, на котором мы будем учиться. Дело в том, что традиционно книжки-картинки и комиксы, веб-скорллеры и манга, визуальная поэзия и фото-эссе — это никак не пересекающиеся области: чем-то занимаются исследователи детской литературы, чем-то — дизайнеры, чем-то — комиксисты. Однако, такой подход кажется немного «однобоким»: в каждой области есть свои уникальные инструменты, которыми интересно воспользоваться — зачем же мы будем отказывать себе в таком удовольствии? Так что в рамках этой программы мы будем учиться использовать весь доступный инструментарий визуальных нарративов: от карикатур до абстрактных комиксов и театральных афиш.

Для того, чтобы поступить на курс, какими знаниями должен обладать ваш потенциальный слушатель?

Мария Скаф: Минимальная художественная грамотность и представления об истории искусства были бы желательны, но в целом, лекционная часть построена довольно подробно, и даже если у вас вдруг обнаружатся какие-то лакуны, то, скорее всего, мы их в процессе благополучно заполним. Без чего у нас точно будет сложно, так это без понимания, что, например, комикс — это вид искусства. Равно, как и манга, и книжка-картинка, и все остальное. Слушателю, для которого русская футуристическая книга — явление незнакомое, будет с нами интересно. Слушателю, для которого комикс принципиально ограничивается супергероикой Марвел, — нет.

В каких областях могут пригодиться знания и умение работать с визуальным нарративом?

Мне кажется, что скорее надо искать области, где это может не пригодится. В хождении по канату с завязанными глазами — пока еще нет. Но, например, в педагогике — уже да. Скажем, в Америке это уже совершенно очевидное знание, что визуальные нарративы как инструмент обучения гораздо лучше традиционных учебников. Или, например, умение сделать яркую и запоминающуюся презентацию — это тоже умение работать с визуальными нарративами. Веб-дизайн и коммуникационный дизайн, реклама на любых носителях, искусство, даже пост в фейсбуке может быть визуальным нарративом. Визуальный поворот, случившийся в последние тридцать лет, привел нас к тому, что визуальный нарратив присутствует фактически в каждой сфере нашей жизни. И умение с ним работать нужно всякому, кто хочет поспевать за ритмом общества.


Расскажите поподробнее о вашем любимом или самом сложном проекте?

Мария Скаф: Выделить один самый любимый проект, или один самый сложный проект, боюсь, невозможно. Мне везет: каждый комикс, за который я берусь как переводчик, или каждый вопрос, которым я занимаюсь как исследователь, оказываются интересны. И сложны, кстати, тоже. Всегда присутствует этот момент поиска ключа-подхода, когда ты вообще не представляешь, с какой стороны взяться, и что выйдет в конце. Но, скажем, топ-3 любимых комиксов, к которым я приложила руку, это «Космические лепешки» Крейга Томпсона и Дэйва Стюарта, «В поисках идей» Гранта Снайдера и «Как устроено кино» Эдварда Росса. Все три проекта по-своему уникальны и очень наглядно демонстрируют, что умеют визуальные нарративы. Подсказка — вообще все: от серьезных монографий по истории кинематографа до стихотворных скетчей и фантастических притч с библейскими мотивами.

Есть ли в этой области знаковые люди, которых обязательно нужно знать каждому, кто интересуется визуальными нарративами?

Мария Скаф: Таких людей очень много. Правда, большая их часть не говорит и не пишет по-русски. Из отечественных исследователей нужно назвать в первую очередь Юрия Герчука (его «Основы художественной грамотности», пожалуй, должны быть прочитаны еще до поступления на курс, остальные работы так же рекомендованы к прочтению), Валерия Блинова («Русская детская книжка-картинка 1900-1941») и Эллу Ганкину («Русские художники детской книги»). Из тех, кого можно и нужно читать на английском: «How picturebook work» Maria Nikolajeva, Carole Scott, «The System of Comics» Thierry Groensteen, «Manga! Manga!: The World of Japanese Comics» Frederik Schodt.

Курс дополнительного образования «Визуальные нарративы: комикс, книжка-картинка, синкретические жанры» стартует в Школе дизайна 19 марта. Слушатели научатся самостоятельно выстраивать визуальный нарратив, разрабатывать персонажей визуальной литературы, работать со страницей и разворотом, создавать обложки книг, плакаты, афиши и артбуки, изучат историю визуальной литературы и актуальные сферы ее применения, познакомятся с разными жанрами и освоят необходимый инструментарий. Итогом курса станет создание полноценного документального комикса. Кураторы курса — Алексей Иорш и Мария Скаф.

Подробнее о программах дополнительного образования Школы дизайна.



Иллюстрации: Юлия Кузнецова, Анна Громова, Аарон Бекер (публикуется с разрешения издательства МИФ).