Владимир Потапов: Мне было смешно, я даже немного испугался: «Может быть, он действительно живой?»

22 октября открылась персональная выставка Владимира Потапова, номинанта ряда престижных премий, участника крупнейших биеннале и международных ярмарок. Репортер Студенческой редакции Ариша Андреева пообщалась с Владимиром Потаповым о живописи, исследовательских проектах и социальных сетях.

Главным героем выставки, проходящей в пространстве галереи POP/OFF/ART, стал фейковый профиль в Facebook Кирилла Благолепова, созданный специально для накручивания лайков и комментариев.

Расскажите, как зародилась идея выставки?

Эту выставку я начал делать около двух лет назад, сделал пробные экземпляры подобных работ, когда краска ложится на голографическую пленку. Я считаю, что эксперимент удался, и я вновь взялся за применение этой техники в моем новом проекте.

Проект готовился давно, и это результат большой исследовательской работы? Усердной, настойчивой? Как пришла идея исследовать страницы в социальных сетях?

Все началось с того, что мне стало интересно, как выглядят крупные аккаунты в инстаграме. И я рассматривал различные соотношения: подписчики, лайки, репосты, комментарии. И иногда замечал, что есть определенная разница, несоответствия, и, особенно, в качестве контента.

Я анализировал их с точки зрения того, сколько накручено лайков, подписчиков и т.д., я знаю технологии, как это все делается, как это работает. Интересно наблюдать, как создается новая видимость.

Подскажите пожалуйста, почему был выбран профиль Кирилла Благолепова, я искала этот аккаунт во всех социальных сетях и не смогла найти. Как вы это можете объяснить, это же главный герой вашей выставки?

Всё очень просто, он уже удален. Я изначально следил примерно за 15 аккаунтами, которые с особой периодичностью удаляла служба безопасности Фейсбука, потому что эти аккаунты заводятся программными алгоритмами, их главная задача — накручивать лайки, репосты и комментарии.

Вот как это работает: человек хочет, чтобы у него у фотографии было не 3 лайка, а, например 300. Он идет на определенный ресурс, платит деньги и его начинают лайкать. И через 2 дня у него не 3 лайка, а 303. И если посмотреть, кто ставит эти лайки, то можно понять, что 99 процентов из них составляют фейковые страницы. Когда ты их открываешь, то понимаешь, что там несвязанные публикации, афоризмы или репосты с других страниц, они были заказаны кем-то. То есть, репост делает не твой друг, а какой-то фейковый аккаунт.

Я правильно понимаю, что все изображения, которые мы можем видеть на картинах, взяты со странички Кирилла Благолепова?

Да, у него был такой набор фотографий, что я подумал, на их основе можно сделать живопись. Большинство из них я взял за референсы для своих работ. Часть из них мне не очень понравились, часть были мне близки, например, одна из работ — это известный советский снимок, который называется «Семья бурильщика»

Когда я рассматривала картины, у меня сложилось ощущение, что за референсы взяты работы из глубокого советского периода.

Да, но тут получается, что с одной стороны, эти работы друг с другом никак не связаны, кроме того, что они находились в ленте одной страничке и являлись результатами репостов людей, которые заказывали эти репосты.

А с другой стороны, когда все эти фото и работы находятся на одной линии, ты можешь увидеть определенную динамику. Наш мозг пытается найти что-то общее, связать общее повествование.

И действительно, на выставке можно найти по хронологическому признаку определенную динамику: есть 6 или 5 фотографий, связанных с советским периодом. Есть современные, например «Саstorama», маршрутный микроавтобус, застрявший в луже.

Или вот, например, прекрасное фото, которое иллюстрировало такой пост: в одном поселке объявили клич о том, что планируют провести крестный ход, от этого поселка до какой-то деревни, и призывают людей записываться на эту инициативу, приносить собственные иконы. И сделать этот крестный ход. Я ее, разумеется, взял и использовал для себя.

А как же быть с авторскими правами, фотографии наверняка кому-то принадлежат, есть автор?

Природа этих фотографий, она совершенно деперсонализирована, они никак друг с другом не связаны.

Могли бы вы подробнее рассказать о живописной технике?

Я понял, что фигуративная живопись в качестве верхнего слоя и протёртость, которая обнаруживает голографическую структуру, повторяющие технические паттерны, узоры, очень сильно взаимодействуют, создают необходимое напряжение.

Технологически это выглядит так: сначала берется деревянная основа, на нее наклеивается полностью голографическая пленка. И сверху по ней идет уже сама живопись. После того, как картина полностью закрашена, я беру растворитель, и начинаю счищать.

Для меня оказалось важным, что голографическая основа, создает довольно серьезное прочтение всей этой серии. Если формально, то это фигуративная живопись, но в своей основе она имеет сияющею голографическую структуру, которая, в моем понимании, очень сильно отсылает к Фаворскому свету, который присутствует на фонах икон. Сакральный свет. И, в то же время, структура отражает эпоху в которую мы живем: пост-технократическое или пост-информационное общество. Подобная подложка — это некая иллюстрация цифрового, виртуального мира.

Как вы думаете, у зрителей не возникает ощущения, что голографический свет отсылает к фильтрам в социальных сетях?

Здесь я с вами согласен. Что касается возможных фильтров, то, конечно же, это так. Сегодня живопись, особенно в сетевом формате, очень сильно изменилась. В том числе благодаря графическим редакторам, в особенности редакторам, встроенным в соцсети: можно менять колорит, можно менять контраст, абсолютно все. Это настолько демократично и просто, что уже появилось такое понятие, как «фотоимпрессионизм», которое заключается в том, что человек меняет картинку, благодаря различным фильтрам, но не меняет пропорции и размеры. И благодаря этим минимальным инструментам, человек может менять цветовое содержание, контрасты и так далее. И таким образом выражать собственные эмоции.

На выставке присутствует не только живопись, но и психологический анализ человека, чей профиль вы используете.

Я пригласил психолога Романа Истомина, который на основании публикаций фейкового аккаунта сделал психологический портрет, используя тесты, которые обычно применяются при приеме на работу. И он составил такой портрет, вполне себе подходящий под среднестатистического, активного человека средних лет.

На выставке есть видео, что вы о нем можете рассказать?

Я связался с людьми, у которых Кирилл Благолепов был в друзьях, примерно 100 человек, около 80 мне не ответили, часть из них отказалась от участия в видео, но некоторые согласились. И я им задавал один вопрос: «Кто такой Кирилл Благолепов и почему он оказался у вас в друзьях». В основном, конечно, мне отвечали, что мы его не знаем, он нас лайкал, может быть, мы его тоже, по сути мы вообще не знаем, кто это. Но нашелся один, который сказал, что они в прошлом году познакомились на одной конференции. Мне было смешно, я даже немного испугался: «Может быть, он действительно живой?»

Большую часть зала занимает огромная инсталляция? Что она означает?

Это мощный финальный аккорд выставки: инсталляция, которая сделана из 32 колонн, по числу лет жизни, указанном на страничке Благолепова. Мы предоставили возможность зрителям писать на этих колоннах возможные факты из его жизни, например: «Поехал с родителями в Анапу». Зрители с энтузиазмом приняли эту инициативу.

И в самый последний момент перед открытием, за два дня, я пошел наверх и ощутил, что колонны выглядят как пьедесталы, и решил, что их можно снабдить предметами, которые могли бы быть личными вещами мужчины, которому 32 года: картриджи, кружки, журналы.

Все то, что может присутствовать в жизни мужчины нашей культуры, вышедшей из советского времени, прошедшего девяностые, нулевые и так далее. Что-то характерное, архетипическое.

У нас получился своеобразный «Сад памяти»: человек может ходить и читать возможные факты, а также оставлять самостоятельно библиографические данные. И быть через это причастным к созданию большой памяти, которая создается коллективным образом.

Зрители приходят и формируют большое облако событийных происшествий его жизни, на основании которых получается практически завершенная биография.

Какое у вас впечатление от выставки? Довольны ли вы ей, считаете, что она удалась?

Да, я очень доволен, особенно тем, как в одном пространстве работают разные медиа. Здесь проделана большая режиссерская работа, как все друг с другом соединить, скоординировать, срежиссировать. Это всегда азартно, интересно.

Что бы вы могли посоветовать молодым художникам, как работать, как развиваться, на что обращать внимание?

Обычно я отвечаю, что лучший совет — изучение истории искусств. Это важно для понимания что они делают, к какому направлению это может относиться, что напоминать. И вообще осознавать: то, что они творят — хорошо, или плохо.

Можно брать, например, не совсем хорошо разработанное направление в прошлом и пытаться переосмыслить его сейчас. Или же отчаянно, как законченный модернист, пытаться придумать что-то исключительно свое.

Выставка работает до 28 ноября 2019 года.

Читать дальше:

Ариша Андреева. Рецензия на выставку Владимира Потапова «Кирилл Благолепов, 32 года, Москва»