У направления «Предметный и промышленный дизайн» Школы дизайна НИУ ВШЭ новый руководитель — Анна Кулешова. Поговорили с ней о том, как сегодня учить дизайнеров создавать реальные вещи, зачем студентам ездить на заводы и разбираться в бизнесе, какие возможности открывает профессия — и почему промышленный дизайн касается буквально всего, что нас окружает.

Как оказалось, я занималась промышленным дизайном, еще не зная словосочетания «промышленный дизайн». Мне всегда было интересно что-то мастерить вручную, придумывать. На II курсе я увлеклась созданием украшений — тогда, в 2008–2010 годах, пошла волна популярности хендмейда, появились магазины для творчества с новыми невиданными материалами, активно развивались хендмейд-фестивали. Мои украшения стали хорошо продаваться. Сначала делала сама, потом придумала, как подключить производство для части деталей, потом из этого на VI курсе вырос свой магазин подарков и авторских вещей, и как-то незаметно к 2012 году я стала хозяйкой магазина с товарами от 250 авторов со всей России. Управлять и организовывать процесс мне было гораздо интереснее. Я подключила дизайнера, мы запустили интерьерные металлические вешалки на контрактном производстве — уже тираж, уже серийные технологии, уже настоящий промышленный дизайн (хотя тогда я, конечно, так это не называла). Магазин развивался, мне не хватало управленческой базы, многое делалось по наитию, были и ошибки, и сложности, и успехи, конечно, но главное — потрясающий практический опыт предпринимательства. В 2016 году я продала магазин (за сумму, примерно в 13 раз превышающую первоначальные вложения), отдохнула и прошла собеседования в Студию Лебедева, где мой опыт стал интересен в качестве менеджера проектов по промышленному дизайну. А дальше были первые вводные с Тимуром Бурбаевым, тогда арт-директором студии по промдизу, и я поняла, что, оказывается, всё, что меня так интересует профессионально, складывается в одну сферу — промышленный дизайн!

Я по образованию инженер, я закончила Бауманку, и мне всегда было интересно понять, как что-то устроено, как вещи работают. Для меня базовая установка — что функция и технологические ограничения определяют форму, я так вижу мир. Это даёт мне, как управленцу, ценный навык понять, что именно прописать в брифе и потом про что именно спросить дизайнера в процессе работы, чтобы концепция была не только красивой, но и выполнимой впоследствии. В студии я, к счастью, работала с очень вдумчивыми и опытными промышленными дизайнерами и иногда и с графическими или веб-дизайнерами, которым пришла идея какого-либо объекта. Удалось прочувствовать разницу в подходах.

Да, я, даже не задумываясь, разбираю объекты глазами, это правда работает автоматически, потому что мне очень интересно, как именно сделаны предметы вокруг. Любой объект имеет форму, а значит, имеет какой-то промышленный дизайн. И, кстати, в производстве довольно часто хороший (удобный, понятный в использовании и красивый) промдизайн стоит столько же, сколько плохой. Радует, когда что-то особенно удобно придумано, такие детали я могу себе отдельно сфотографировать и сохранить. Обычно я могу примерно разложить техпроцесс производства того, что вижу, и, если вдруг я не понимаю, как это сделано, мне сложно удержаться и не поизучать, не потрогать этот объект.

Я, конечно, не Стив Джобс, который жил в почти пустом доме, потому что хотел покупать только лучшие образцы дизайна. На мой взгляд, вокруг меня, да и вокруг большинства из нас, на самом деле хорошего промдизайна чаще больше, чем плохого. Мне важно, чтобы функция предметов была продумана, чтобы объект приятным образом вписывался в ситуации, которые могут с ним возникнуть. Например, берёшь термос в руки — и понимаешь, что его форму продумали: он не скользит, удобно лежит в руке и аккуратно встаёт в подстаканник в машине. А благодаря специальному ситечку заварка не попадает в чашку.

После функции я обращаю внимание на эстетику, когда красиво, элегантно всё решено и подогнаны детали. Всё это вместе даёт прекрасное ощущение качественной вещи, удобства, даже заботы — причём его можно поймать и от стакана воды, и от дорогого девайса. Особенности и красота для меня проявляются в заботе о пользователе, всем нам приятно чувствовать, что о нас подумали и сделали что-то, что вписывается именно в нашу жизнь.

Именно практику и понимание того, как создаются вещи, почему они такие и о чём важно думать при проектировании. Проектирование физических объектов сильно отличается от разработки программ. В ПО гораздо проще накатить обновление и что-то доработать, поэтому, когда разработчики, например, игр решают произвести что-то физическое, у них часто происходит когнитивный диссонанс. В производстве циклы и сроки даже у самых быстрых ребят измеряются скорее годами, поэтому надо учиться отсекать улучшения и в какой-то момент выпустить первую модель в производство и потом продажу. И да, смириться с тем, что остальные доработки, идеи будут внедрены в следующих моделях.

Поэтому промдизайнеру очень важно уметь простраивать и понимать пользовательские сценарии и, исходя из них, приоритизировать функционал продукта, чтобы сфокусировать проектирование на нужном, именно на том, что будет востребовано конечными пользователями. А не просто насыщать продукт специфическими функциями, потому что разработчики так могут, как, например, было на старте появления телефонов, в которые встраивали ТВ-антенны.

Для этого мы в том числе увеличим контакт с производствами и будем регулярно посещать заводы и производства.

Объект — это тоже коммуникация производителя, максимально влияющая на бизнес, и тоже инструмент передачи ценностей бренда и его позиционирования. Вряд ли Apple получила бы свою капитализацию, если бы промдизайн самих объектов компании не был бы настолько прекрасен. Сейчас диджитальный мир трансформируется быстрее, чем пишутся образовательные программы. Физический не поменяется так быстро, и, чтобы создавать востребованные продукты в нем, надо его понимать хотя бы в стадии знакомства.

В рамках проекта мы мыслим непосредственно задачей проекта, это как создавать просто какой-то автомобиль. Но люди уже давно не покупают просто автомобили — мы покупаем принадлежность к своим, статус, мнение о себе окружающих и множество других нематериальных ощущений от владения. Недаром водители BMW и водители Мерседесов — это очень разные люди.

Подходя к разработке, например, умных часов как к стартапу, студенту приходится гораздо больше думать о пользователях и их потребностях, среде жизни и «работах» (jobs to be done), которые они от часов ожидают. А также о продвижении продукта, о том, зачем миру вообще будет нужны ещё одни часы, чем именно они будут отличаться, какие ценности в них будут заложены и ещё раз самое главное — каким людям будет от этого хорошо. Такой всесторонний подход ориентированный на людей, в конечном итоге, позволит создавать более востребованные продукты, при проектировании смотреть на несколько шагов вперёд.

В нашей программе много заданий направленных на изучение ценностного подхода, чтобы студенты могли действительно это прочувстовать. Например, такое: разработать неожиданный предмет в стиле какого-то бренда. Как мог бы выглядеть шуруповёрт в стиле Chanel и почему? А бинокль от Bork? Это упражнение позволяет студентам больше разобраться в том, почему продукты брендов выглядят именно так, какие ходы они используют в форме, как заботятся о пользователе, какие ценности транслируют и как это можно повторить.

Глобально качество нашей жизни всё-таки растёт, растёт потребность в крутых и необычных вещах, а значит, для всех дизайнеров, особенно со свежими интересными идеями, есть возможность найти своего покупателя и развить свой бренд. У Школы дизайна есть свой маркетплейс, где мы помогаем студентам с этим.

Конечно, и к нашей гордости с годами таких проектов все больше и больше. Самый известный, конечно, Gofrusha, от нашей выпускницы и теперь преподавателя Валерии Батизатовой.

Лично мне ещё очень нравится Yolkins Алины Максимовой. Я люблю дерево, люблю яркие акценты в интерьере, а тут ещё и очень душевно получилось это соединить.

На прошедшей Московской неделе интерьера и дизайна было аж семь наших выпускников: выпускники магистратуры Владислав Хегай со своим брендом hegaism, Полина Брагинец со своим брендом Braginets Polina’s design studio, Алексей Илинич со своим брендом oi-oi и Екатерина Коновалова с серией своих светильников; выпускницы курсов дополнительного профессионального образования Елена Лебедева со своим брендом rodnaya, Дарья Молокова со своим брендом simpule и мебельной коллаборацией с брендом collectica и Мария Евтюшенкова со своим бренда lulu space. Часть коллекций были именно проектами, сделанными во время обучения.

Не могу разглашать конкретные детали, но некоторые дипломные проекты этого выпуска магистров мы уже обсуждаем с корпоративными заказчиками, чтобы претворить их в жизнь.

Дальше у нас большие планы на работу с сообществом выпускников, потому что это наша суперсила и наш самый большой актив. Stay tuned (следите за новостями), как говорится.

Конечно, практический опыт взаимодействия с независимой аудиторией. И с процессами интернет-продаж, налогов, бизнеса — всех этих страшных для дизайнера слов. Есть такая книга «Спроси маму: Как общаться с клиентами и подтвердить правоту своей бизнес-идеи, если все кругом врут?» — она помогает научиться правильно собирать обратную связь от потенциальных пользователей. Когда мы что-то придумываем, мы, естественно, считаем это очень-очень крутым и часто, советуясь с близкими людьми или показывая им, получаем социальное подкрепление и их любовь, а не объективную обратную связь на продукт. А обратная связь о том, что не получилось или как можно сделать по-другому, очень ценна, и воспринимать её дизайнеру очень тяжело. Этому и учим.

Не считают экономику процесса, нереалистично оценивают аудиторию продукта (кому это реально нужно и что они готовы за это отдать).

Вообще, искренне рекомендую молодым дизайнерам читать не только про дизайн, но и про психологию людей и обязательно — про продажи. Например, рекомендую всем книгу «Осторожно, двери открываются» Константина Харского, где в лёгкой и весёлой форме автор рассказывает о продажах. Потому что просто создать объект мало, надо понимать, для каких людей объект создаётся, что их реально заботит и как это решить, а значит, успешно людям этот объект продать. Более сложный концепт, но так же очень полезный для проектирования востребованных объектов — это Jobs to be Done и расширение Advanced Jobs to be Done, разработанное Иваном Замесиным (у него, кстати, много материалов в свободном доступе, и, хоть это больше про айти-разработку, промдизайнеру тоже есть что у него почерпнуть).

Это очень ускоряет процесс и позволяет гораздо быстрее тестировать гипотезы и оценивать ту или иную форму в жизни. Всё-таки на экране компьютера даже опытный промдизайнер может что-то упустить, а студентам просто обязательно подключать все органы чувств к проектированию: и в руках подержать, и повзаимодействовать с предметом.

Абсолютно встроена. У студентов это неотъемлемая часть работы, всё равно что спросить, как в учебный процесс встроены компьютеры. Мы моделируем в 3D и мы печатаем макеты/прототипы, это уже база промышленного дизайна. И новые принтеры Bambu Lab очень здорово позволяют нам дать доступ к печати всем студентам.

Это происходит часто, и это совершенно нормальная, необходимая часть работы. Любая модель — это упрощённое представление нашей очень сложной, очень многофакторной реальности, всё предусмотреть невозможно, и, конечно, иногда упускается из виду что-то, критично влияющее на продукт. Много было смешных ситуаций, когда при проектировании многосоставного объекта забывается, например, что деталь должна открываться. Но такого полно и в бытовой жизни — все эти мемы ремонта с невозможными ящиками или дверцами.

Иногда прототипы, кстати, помогают лучше понять и сформулировать свою идею, и, пока дизайнер работает над прототипом, создаёт его руками из частей, мозг работает немного в другом режиме, что может быть неожиданно полезно. Вообще, часто молодые дизайнеры недооценивают то, как интересно функционирует наш мозг и какая связь бывает от рук, мелкой моторики к голове. Иногда ребята ленятся что-то физически поделать, а это может запустить виток размышлений и осознаний.

Например, уже довольно давно в студии мы разрабатывали кубок для Российской премьер-лиги по футболу. Было множество разных идей, но вот той самой долго не случалось. Сергей Булдыгин, дизайнер кубка и автор идеи, на пару дней ушёл с головой в сборку макета переплетённого кубка из пластиковых лент, доработал форму до смыслового идеала и в итоге буквально руками нащупал и правильное плетение, и правильную форму. А главное, смог сформулировать, почему образ именно такой. Защищали мы его, кстати, с Сергеем на совете директоров РПЛ, и я уверена, что наш дизайн в итоге выбрали именно потому, что в этом дизайне очень много символизма, как и должно быть у трофея, и он действительно трогает за душу.

Думать. Новые инструменты появляются постоянно, но они лишь помогают ответить на вопрос «как?» — как воплотить идею. А умение генерировать сами идеи, придумывать новые механики и продукты, видеть потребности людей и находить способы на них отвечать будет востребовано всегда. Дизайн — это создавать, этому и учим.

В дизайне нет однозначных решений, и чаще всего есть несколько удачных способов решить задачу. Дизайнеру очень важно научиться стабильно предлагать 20-й, 30-й, 50-й способ решения одной и той же задачи — тогда это профессионализм. Ну а мастерство появляется только с опытом, с практикой, которой за время обучения мы даём очень и очень много.

Наши магистры и так всегда работают с реальными задачами: преподаватели-практики приносят брифы, которые сами решали в работе. Это не выдуманные учебные кейсы, а то, что действительно разрабатывается в студиях и на производствах, что востребовано.

Мы сотрудничаем с производителями, которые хотят выпускать конкурентоспособные, необычные продукты и улучшать дизайн. И таких партнёрств будет больше. Для студентов это возможность уже во время учёбы влиять на реальные продукты, которые потом появятся на рынке.

Направление «Предметный и промышленный дизайн» в Школе дизайна относительно молодое, поэтому меняется практически всё — мы постоянно усиливаемся, расширяем партнёров, преподавателей, приглашённых лекторов. Ищем новые форматы, постепенно обросли крутыми выпускниками — не теряем с ними связь, они тоже добавляют свой опыт и передают его студентам. Как и вся Школа, мы тоже в постоянном развитии, это очень буйный организм.

Пользуясь случаем, передаю привет Ярославу Рассадину, прекрасному промдизайнеру и, я надеюсь, в будущем ещё и прекрасному преподавателю. Очень ждём!

Непросто совмещать реальную практику и преподавание, это морально большая нагрузка, поэтому я очень горжусь нашими кураторами и преподавателями — каждый из них практик и талантливый в своём деле специалист. Первый курс магистратуры будет вести Диана Колесникова, и это наша большая удача.

Очень важно развивать в нашей промышленности квалифицированного заказчика. Шеф-дизайнер или арт-директор должен быть на любом производстве конечной продукции — так же, как главный конструктор или директор производства. Чтобы выпускать качественные и востребованные продукты, в компании должен быть человек, который отвечает за дизайн и последовательно развивает его уровень.

Передовые компании — например, ТМХ и Ростсельмаш — уже это понимают и инвестируют в дизайн. Посмотрите, какие поезда и тракторы они выпускают, — это восторг. Российские поезда ТМХ, например, используют как референсы в европейских дизайн-студиях, а спроектированы они были в России, в «Лаб 20/50».

Промышленность и производство в России развиваются, и создавать конкурентоспособные продукты без дизайна невозможно. Компании всё лучше это понимают и всё активнее инвестируют в дизайн. Поэтому талантливые промышленные дизайнеры востребованы и внутри компаний, и в дизайн-студиях, и даже в государственных институциях.

Хотите придумывать вещи, которыми люди будут пользоваться каждый день, и видеть, как ваши идеи становятся реальными продуктами? Приходите учиться предметному и промышленному дизайну в Школу дизайна НИУ ВШЭ — здесь путь от идеи до производства начинается уже во время учёбы.