Социальная иллюстрация: художник как колумнист

Иллюстрация Риты Черепановой
Иллюстрация Риты Черепановой

Одна из самых чувствительных и деликатных задач, которая может возникнуть перед арт-активистом — социальная иллюстрация. Галя Леонова поговорила с несколькими художниками, работающими в этой сфере, о том как возникают контуры визуального языка, позволяющего ясно говорить даже на самые болезненные темы.

Современная художественная практика практически невозможна вне социального контекста — так или иначе, искусство работает с актуальной повесткой. Некоторые направления последних десятилетий особенно активно работали с темами современности: например, феминистское искусство 1960-1980-х ставило перед обществом вопросы о гендерном равенстве; арт-активисты 1990-х громко выражали гражданский протест, выходя на площади и улицы; социально-ангажированное искусство 1990-2000-х годов программно прописывало взаимодействие с другими людьми и отчасти превращалось в арт-терапию.

Но современное искусство циркулирует в относительно замкнутом сообществе, тогда как сфера СМИ, работающая с социальными темами, предполагает более массовое распространение. Медиа, особенно цифровые, не ограниченные конкретным тиражом, давно стали частью ежедневной жизни широкого круга людей.

Это рождает необходимость выработки приемлемого визуального языка для иллюстрирования подобных материалов. Перед художниками стоит специфическая задача — усилить текст, привлечь внимание широкой аудитории к проблеме, при этом не сгущая краски и не провоцируя страх.

«Люди часто отворачиваются от сложных тем и проблем. С помощью картинки можно им помочь эти проблемы заметить и выдержать. Зацепить небрежной забавной линией или сложной загадочной картинкой, которую хочется разглядывать».

Наташа Полякова, иллюстратор проекта о ментальном здоровье матерей Postpartum

«По сути, хорошая иллюстрация на сложные темы ничем не отличается от хорошей журналистики, — уверена иллюстратор „Таких дел“ Рита Черепанова. — Нужно взглянуть на проблему с разных сторон, копнуть глубже».

«Иллюстратор немного сродни колумнисту, он обобщает и интерпретирует информацию, —соглашается с ней Наталья Ямщикова. — Это не просто констатация факта, а взгляд на ситуацию через призму автора».

Наташа Полякова для @no.pravil.no
Наташа Полякова для @no.pravil.no

Как же выглядит социальная иллюстрация?

«Если бы меня попросили описать социальную иллюстрацию в одном слове, я бы сказала „сдержанная“», — говорит иллюстратор Анна Саруханова, работающая с «Медиазоной», «Афишей daily» и the Village. — Холодные и серые цвета (за исключением фем-тематики: там, допустим, розовый); отсутствие движения, статичные формы — чтобы передать ощущение скованности, в котором живут герои; сдержанные, нейтральные эмоции персонажей«.

В социальной тематике есть место «неправильности», рассуждает художница, в такой иллюстрации больше «живого», чем в коммерческой, где «преобладают вылизанные геометрические персонажи ярких цветов».

«Я читала лекцию „Как сделать иллюстрацию на сложную социальную тему и никого не обидеть“, — рассказывает Рита Черепанова. — Если коротко описать основные пункты, я бы сказала, что важно избавиться от клишированных стигматизирующих образов. Например, не изображать мигранта дворником в оранжевой жилетке или человека с инвалидностью — в коляске, если об этом нет речи в тексте. В любой непонятной ситуации лучше оставить человека человеком».

«Если в статье говорится об историях конкретных людей, то одна из сложностей для иллюстратора — изобразить их так, чтобы не обидеть, необходимо проявлять уважение к чувствам героев».

Влад Милушнкин, иллюстратор проекта «Батенька, да вы трансформер»

«Чтобы решить эту проблему, я стараюсь рисовать обезличено, не делая конкретных портретов людей, просто стараюсь описать ситуацию или придумать образ. Другая возможная проблема — статья может быть слишком сухой, без внятных образов. Например, если речь идет о новом законе, то там нет историй, за которые можно зацепиться. Поэтому я изобретаю метафору, и текст с картинкой начинают взаимодействовать», — объясняет он.

Бывает, что художникам приходится иллюстрировать текст, потому что другого визуального контента к статье просто нет. «Часто бывают случаи, когда ты не можешь фотографировать человека, потому что он уже умер или потому что он не дал согласия, либо потому что это тема, на которую все согласились говорить только анонимно, — рассказывает Рита Черепанова. — Иллюстрация безопаснее в этом смысле».

Иллюстрации на социальную проблематику часто бывает эмоционально тяжело рисовать, признают все опрошенные «Такими делами» иллюстраторы. «Я понимаю, что если я начну грустить, то просто растекусь в лужу и ничего не нарисую. Поэтому обычно я стараюсь блокировать свои эмоции по поводу героев материала и думать о том, что я помогу им своей работой, — рассказывает Анна Cаруханова. — Но иногда тебе присылают референсы к материалу, а там двадцать фотографий трупа — сидишь и рыдаешь полдня».

«Мне иногда стыдно: вдруг я недостаточно глубоко понимаю проблему. Боюсь обидеть. Боюсь быть поверхностной, — признается Наташа Полякова. — Но это уже вопрос моего погружения и поиска. Единомышленники тоже есть, и есть у кого спросить. Тут дело в собственных зажимах и комплексах. А могу ли я с помощью дурацкого комикса говорить про депрессию? Вдруг картинка слишком веселая? Вдруг слишком депрессивная?»

Наташа Полякова для @no.pravil.no
Наташа Полякова для @no.pravil.no

Что происходит с социальной иллюстрацией в России?

За последние несколько лет в России преобразились соцсети и появились новые СМИ, каждое из которых искало свой визуальный язык. «Дистанция между иллюстраторами разных стран и школами сокращается засчет тех же соцсетей. Плюс появились хорошие возможности для самообразования как технического, так и интеллектуального. Как результат за эти пять лет в России появилось большое количество интересных иллюстраторов, которые учились смотреть по сторонам, взаимодействовать друг с другом и думать», — считает Наталья Ямщикова, создательница иллюстрации для «Новой газеты», «Таких дел» и Esquire.

Различий между социальной иллюстрацией в России и за рубежом становится меньше. Наталья продолжает: «Наши очевидные минусы сейчас — это самоцензура, связанная с принятием абсурдных законов».

Наташа Полякова для @no.pravil.no
Наташа Полякова для @no.pravil.no

«Мне кажется, общемировой опыт опережает, поэтому там просто больше легкости в исполнении. Больше внутренней свободы. И меньше серьезного отношения к себе, — говорит Наташа Полякова. — У нас иногда бывает нужно оправдываться. Но сейчас почти не встречаю такого».

Пока иллюстрированные рекламные кампании на социальные темы в России не так распространены, как за рубежом. Анна Саруханова приводит в пример историю от Google про активистку, которая организовала медиацентр для женщин Конго, не имеющих доступ к интернету. «Принять решение сделать иллюстративную (или анимированную) кампанию — это уже большой и смелый шаг для заказчика. Причем визуальный язык достаточно конвенциональный, но не слишком вылизанный; это тоже определенная смелость, оставить авторский визуальный язык», — подчеркивает она. В России пока таких масштабных и дорогих анимированных кампаний иллюстратор вспомнить не смогла.

Впервые статья была опубликована на сайте «Такие дела».

name

Галя Леонова

Преподавательница теории и истории искусства ХХ века в Школе дизайна НИУ ВШЭ, к.ф.н. (эстетика), кураторка художественного проекта НЕЖЕН.

Подробнее