Пять тезисов о подготовке художника. Большое интервью с Александрой Першеевой о современном искусстве

Современное искусство — не загадка, которую нужно разгадать, а живая и меняющаяся вселенная: бунтарская и дисциплинированная, глубоко личная и открытая для всех, цифровая и материальная. Искусство может быть одновременно и вызовом, и продуктом, и авторским размышлением, и социальным инструментом. В этом масштабном интервью Александра Першеева — кандидат искусствоведения, академический руководитель программы «Современное искусство» в Школе дизайна НИУ ВШЭ — рассказывает, что на самом деле стоит за мифами о «непонятном арте». Мы поговорили буквально обо всём: от врожденного таланта и ценников на картины — до ИИ и роли художника в современном обществе. Развеиваем мифы и предлагаем рабочую стратегию профессионализации, которой пользуемся в Школе дизайна уже 13 лет.

Этим интервью мы также хотим отдать дань уважения Леониду Бажанову, ушедшему 11 января прошлого года. Леонид Александрович был одним из основателей и научным руководителем образовательной программы «Современное искусство» в Школе дизайна НИУ ВШЭ. Он не просто заложил её философские основы — он верил, что искусство должно быть доступно каждому, кто чувствует к нему призвание, и отстаивал право каждого учиться без барьеров — программа «Современное искусство» стала первой в России, на которую можно поступить без дополнительного творческого конкурса. Его жизненный путь — от андеграундных выставок 1960-х к созданию Государственного центра современного искусства — стал мостом между эпохами. А его убеждение, что «современное искусство может разговаривать с действительностью», остается путеводной звездой для всех, кто сегодня учится и преподает на нашей программе.

Тезис №1: Верьте в себя

Если вы чувствуете, что хотите быть художником, — это говорит ваш талант. Ведь далеко не каждый приходит к такой мысли. Это редкость. Этот внутренний импульс важно почувствовать и дать ему раскрыться в правильной среде.
В ходе обучения мы решаем конкретные задачи: превратить тягу к искусству в планомерную работу, абстрактную идею сформулировать в виде проекта, подобрать ту художественную форму, которая выразит мысль автора, дать технические навыки для реализации задуманного. Мы занимаемся этим изо дня в день. Студенты-художники готовят по несколько проектов в каждом модуле и в период сессии показывают их коллегам, получают обратную связь и переходят к воплощению следующих идей.

Продолжать работу. На этом пути случаются неудачи, бывает, но у художника нет времени отчаиваться, нужно двигаться дальше, браться за новые проекты к очередной сессии. Если не получается сразу нащупать идею, можно присоединиться к коллективному проект, попробовать что-то новое, переключиться на другую тему или поработать с новым материалом. Чем больше опыта, тем четче и ярче становится художественное высказывание.
Пабло Пикассо говорил: «Когда вдохновение приходит ко мне, оно застает меня за работой». Это правильный настрой для художника. 

Мне кажется, в первую очередь сами ребята помогают друг другу. Студенты работают в группе, видят ошибки и удачи друг друга, делятся идеями, обсуждают то, что их волнует. Романтический образ художника-одиночки, который готовит что-то гениальное, запершись в своей мастерской, — опасная штука. История показывает, что такие художники в итоге выходили из мастерской ни с чем. Или всё-таки создавали шедевр ценой тяжелого нервного срыва, как Теодор Жерико. Мы практикуем искусство совсем иначе: студенты работают в компьютерных классах, мастерских и студиях, вместе ходят на выставки, видят проекты друг друга в цифровом портфолио Школы дизайна и вместе слушают критику во время сессии. За четыре года обучения в бакалавриате творческий порыв становится тонко настроенным инструментом, который художник профессионально использует. Воображение, логика, проектное мышление, азарт, критический взгляд на мир — художник владеет ими в той же мере, что кистью и красками.

Тезис №2: Учитесь у практиков

Это очень правильный вопрос. Раньше студенты творческих вузов задавались им где-то к третьему курсу, а сегодняшняя молодежь — уже в старших классах школы: «Окей, я хочу быть художником, и как мне это сделать? Что мне нужно, чтобы преуспеть?»

Прежде всего нужно понять, что искусство — это профессия, где идет постоянная и системная работа с идеями, с технологиями и с людьми. Наши студенты не витают в облаках, а трудятся каждый день с первой пары до того часа, когда Школа закрывается. Картина, которую я чаще всего вижу, такая: студент работает в мастерской над арт-объектом, параллельно слушая в наушниках лекцию по истории искусства, затем фотографирует промежуточный результат своей работы, оформляет в небольшую презентацию и идет показывать её куратору. Либо куратор находится там же, в мастерской, и дает рекомендации в режиме реального времени. Мы не даём идее «остыть», она должна воплощаться в материале. Так наполняется портфолио художника, а это фундамент карьеры.

Когда мы говорим, что в Школе дизайна учим не просто проектному мышлению, а мышлению в духе стартапа — от потрясающей идеи к коммерчески успешному делу, — то имеем в виду не только «Дизайн».

Мы готовим и студентов-художников к тому, чтобы после выпуска они были адаптивными и самодостаточными, могли вести, реализовывать масштабные проекты и получать от них реальную отдачу. Именно поэтому на первом курсе программы «Современное искусство» логика преподавания такая же, как на «Дизайне»: все навыки, связанные с продумыванием концепции, оформлением идеи, визуальной коммуникацией, пополнением портфолио — общие. А материал, с которым работают художники, зависит от выбранной траектории обучения: на профиле «Саунд-арт и саунд-дизайн» студенты работают со звуком, на «Экранных искусствах» — с кино и видео, а профиль «Дизайн и современное искусство» дает самый широкий выбор, от фотографии до инсталляции.

Начиная со второго года обучения подключаются специализированные курсы: практика работы с текстами, арт-менеджмент, продюсирование — то, что пригодится для расширения круга профессиональных возможностей.

Именно так. Все преподаватели Школы дизайна — «играющие тренеры». Это художники, которые постоянно выставляются, участвуют в международных проектах и продают работы в крупные коллекции, это кураторы, которые устраивают масштабные выставки и исследовательские проекты, это технологи, которые постоянно осваивают новые инструменты создания произведений искусства. Преподаватели истории и теории искусства ведут активную публикационную работу, пишут книги, ведут подкасты, снимают онлайн-курсы. И платформа для размещения портфолио у нас одна на всех: студенты выкладывают свои работы и могут посмотреть проекты преподавателя. На основе этого формируется наше сообщество.

В Школе дизайна нет какого-либо «зала ожидания» — студент сразу получает задание и включается в работу. Все необходимые навыки он осваивает в процессе, а теоретические знания ложатся в практическую плоскость. Вышка задает бодрый темп: четыре сессии в году. Работа идёт почти непрерывно, и за время обучения в бакалавриате художник получает столько опыта, что выпуск из университета становится просто очередной вехой на его профессиональном пути.

Наш идеал выпускника — самостоятельный и независимый художник. Он сам выбирает, с какой институцией работать и какие идеи развивать. Если в одной галерее условия ему не подходят — он идет в другую или создает собственную инициативу, например, с бывшими сокурсниками или педагогами. Это человек, который не ждет, что кто-то его случайно заметит, но сам проторивает себе дорогу, он уверенно и спокойно двигается вперед.

Тезис №3: Делайте больше проектов

Она высока. Ведь художники соперничают за внимание аудитории не только друг с другом, но и с массовой культурой. Нужно сформулировать идею, которая покажется людям важной и интересной, выработать стиль, который выделит ваши работы в общем потоке визуальности. Это сложно. Но в целом не сложнее, чем создать бренд одежды или инновационное приложение. Потребуются время и целенаправленные усилия — и результат будет.

Все студенты Высшей школы экономики привыкают к конкуренции уже на этапе поступления — и для художника это нормальная рабочая среда. После обучения у нас этот драйв ещё долго сохраняется. И это важно, потому что современный художник — это боец. 

Здесь, наверное, стоит отметить одно неочевидное преимущество Школы дизайна перед другими творческими вузами. У нас, конечно, атмосфера, характерная для мира искусства, все преподаватели — художники, музыканты, режиссёры, учёные — это творческие люди. Но при этом инфраструктура большого университета выстроена чётко и строго. Скажем, если ты пропустил дедлайн — всё, вопрос закрыт, дальше пересдача. Каждое задание нужно выполнить в полном объёме и в определенные программой сроки — отговорки не принимаются. Это дисциплинирует.

Студенты, которые приходят к нам, понимают, что поступают в университет, который в хорошем смысле «суровый». У студентов есть рейтинг, от которого зависит стоимость обучения. Те, кто вникает в суть заданий и четко их выполняют, получают наилучшие оценки и, следовательно, скидки. Это общая практика университета, и в Школе дизайна она тоже действует.

Так происходит саморегуляция системы. С одной стороны, мы не ограничиваем студентов в выборе темы и подходе к реализации творческого проекта. Преподаватель может что-то предлагать, но не навязывать. Это «инь» — творческое бурление. А «ян» — это логика образовательного процесса, рациональная система, которую университет выстраивает. Студент знает «правила игры», а преподаватель следит за их выполнением. Мы всегда стараемся объяснить, почему требования именно такие, что они не случайны, а обусловлены спецификой креативной индустрии, в которой предстоит работать.

Например, когда мы говорим: «Ваш выпускной короткометражный фильм должен длиться до 25 минут», — это не потому, что мы не посмотрим более длинный фильм. А потому, что с большим хронометражем будет очень трудно попасть на кинофестивали. Такие фестивали, как «Святая Анна», куда подают свои работы выпускники кинематографических направлений, имеют четкий регламент — и даже не примут заявку, которая в него не вписывается. Это нужно просто понимать и уметь укладывать свой творческий замысел в те или иные рамки. А потом, когда ты уже сделал себе имя, когда тебя знают как талантливого автора, — фестиваль сам предложит спецпоказ твоего фильма, и все будут счастливы.

Да, может сложиться такое первое впечатление, но любой проект можно встроить в поле своих интересов. Например, с этого года на всех профилях Школы дизайна введён обязательный курс «Промышленный дизайн». Это означает, что студенты учатся проектировать предметы, материальные объекты. Не всем это было изначально близко, например, саунд-художникам. Но, обсудив эту задачу на кафедре, мы нашли решение: студенты саунда в рамках этой дисциплины собирают синтезаторы и DIY-инструменты для выступлений.

А ещё студент всегда может сделать один проект по заданию и второй для себя. Какой получится интереснее — покажет практика.

Арт-рынок был и остается плюралистичным. В нем есть место и бунтарю, и ремесленнику, и предпринимателю, и мечтателю. Важно четко выстроить свою позицию — и оставаться в ней честным.

Тезис №4: Искусство должно быть видно

Дальше вас ждёт встреча со зрителем. Когда у вас есть завершенный художественный проект, которым вы довольны, переходим к следующему этапу: понять, как преподнести его уже не коллегам-профессионалам, а широкой аудитории.

Представить свою работу зрителям на одной из крупных арт-площадок — это не мечта, а задача молодого художника. Как начать выставляться? Вариантов масса: откликнуться на опен-колл, участвовать в групповой выставке по приглашению куратора, придумать самоорганизованный проект или даже устроить «выставку без выставки» в цифровом пространстве. За время обучения в Школе дизайна наши студенты пробуют все эти форматы. Та же логика работает с музыкой, независимым кино и видеоартом — нужно подготовить качественную презентацию проекта и предлагать его разным площадкам.

В первую очередь преподаватель. Он видит тот путь, по которому движется студент, понимает его задачи и мотивацию, а значит, может познакомить с теми, кому работы этого студента могут быть интересны: с кураторами, галеристами, коллекционерами. Выстраивание сети профессиональных контактов — одно из главных преимуществ обучения в Школе дизайна.

Кроме того важно понимать, что Школа является не только образовательной, но и арт-институцией. В 2018-м году открылась HSE ART GALLERY, и с тех пор каждые два месяца на наших площадках проходят выставки с участием студентов, выпускников, преподавателей и приглашенных художников. За эти годы галерея стала узнаваемой, выставки привлекают десятки тысяч зрителей. И работа по продвижению молодого искусства идет постоянно.

В нашем деле коммуникация — это половина успеха. Кураторы ищут не только одаренных и ярких, но и надёжных авторов. Тех, кто методично работает над каждым проектом и ставит перед собой амбициозные цели. И здесь важно понимать: художник имеет полное право требовать от куратора и институции четкий договор, выполнение финансовых обязательств, соблюдение авторских прав и корректную работу со СМИ, — но и куратор, в свою очередь, вправе ожидать от художника, что проект будет готова в срок, уложится в бюджет, будет соответствовать заявленной тематике и техническим характеристикам. Умение договориться «на берегу» и четко следовать договоренностям — это базовый профессиональный навык. Деловой этике стоит уделять внимание, так закладывается основа долгосрочного партнерства.

За годы работы нас сложились хорошие отношения с рядом ключевых площадок: Винзавод, Пушкинский музей, «ГЭС-2», музей-заповедник «Архангельское». Мы участвуем в ярмарках: «Арт Москва», Cosmoscow, Blazar и других.

Когда связи устойчивые, открываются возможности долгосрочного планирования. Например, уже в сентябре, начиная работать со студентами, мы думаем: «Какой из проектов мы предложим на ярмарку в этом сезоне?» Держим в уме выставочный план на год. Это дает студентам уверенность: самые сильные, самые яркие работы будут увидены тысячами зрителей.

Помимо таланта и трудолюбия, о которых мы уже говорили, художнику важно быть настойчивым, упорным и не бояться напоминать о себе. Если на ваше письмо не ответили сразу — напишите снова. Задайте уточняющий вопрос. Помните, что у менеджеров, особенно в крупных арт-институциях, постоянный завал, а потому имеет смысл тактично и деликатно напоминать о своих вопросах и задачах. 
Для успешного продвижения своего искусства нужны вполне конкретные soft skills: умение планировать бюджет и время на создание работ, а также находить единомышленников, владение искусством питчинга проектов, умение брать на себя ответственность и «держать удар». Не менее важен нетворкинг: важно искать контакты, знакомиться, изучать потенциальных партнеров. А ещё вы должны запросто составлять резюме под задачу, писать запоминающиеся мотивационные письма, разговаривать с журналистами и арт-критиками. Это тоже приходит с опытом.

Заявляйте о себе смело и уверенно. И говорите, что вы из Школы дизайна. В арт-сообществе сразу понимают, о каком уровне подготовки идет речь.

Важный и непростой вопрос. Начинающие художники испытывают неловкость, когда речь заходит о том, чтобы назвать цену за свою работу. Не надо этого бояться. Есть простой и честный способ: посмотреть, как оценили свои работы те художники, кто на год-два старше вас. Вот они участвовали ли они в ярмарке «Арт Москва» — каким был уровень цен? Можно взять такую же планку. Потому что рыночная цена — это не только про прибыль, но и про то, как вас воспринимает профессиональное сообщество. Также вопрос ценообразования можно обсудить с куратором, с коллегами, с сотрудниками нашей галереи. Это часть профессиональной культуры. Образ «голодного художника» ушёл в прошлое, мы знаем, что духовные ценности совместимы с материальным благополучием и стремимся к этому балансу. 

Тезис №5: Постоянно развивайтесь

Перечислю основные карьерные треки и дальше расскажу подробнее о том, что входит в каждый из них: художник, музыкант, режиссёр, продюсер арт-проектов, куратор, менеджер творческих проектов, исследователь. Это основные направления профессионального развития наших выпускников.

Теперь по-порядку.

На программе «Современное искусство» мы готовим междисциплинарных художников, которые специализируются на разных формах искусства. Поэтому у нас три профиля: «Дизайн и современное искусство», «Экранные искусства», «Саунд-арт и саунд-дизайн». Это разделение помогает понять, с каким материалом будет идти работа: 

• «Саунд-арт и саунд-дизайн» сфокусирован на музыке и звуке, студенты пишут музыку, выступают как исполнители, открывают собственные лейблы, работают с нейросетями, делают саундтреки, выступают как диджеи – диапазон очень широк;
• на профиле «Экранные искусства» учатся режиссеры и видеохудожники учатся работать с разными видами движущегося изображения (от генеративного видео до авторского кино), студенты учатся снимать и монтировать, продюсировать и продвигать свои проекты, собирают видеоинсталляции в галерейных залах и так далее;
• профиль «Дизайн и современное искусство» даёт самый широкий набор инструментов: студенты работают с графикой, живописью, фотографией, видео, текстилем и фарфором, делают перформанс, организуют собственные выставочные проекты.

Так строится работа в бакалавриате. За четыре года студенты делают минимум двадцать завершенных и готовых к экспонированию проектов, которые закладывают крепкий фундамент профессионального портфолио. А на уровне магистратуры у нас открыта программа «Практики современного искусства», где можно продолжать обучение и двигаться дальше по пути художника. 

В программу также входят курсы по арт-менеджменту и продюсированию проектов – это дополнительные компетенции, которые выпускник может использовать для самопродвижения или сделать своей основной профессией.

Кроме того в Школе дизайна все студенты проходят серьезную теоретическую подготовку, изучая историю искусства и дизайна. Те, кого эта область притягивает, могут получить микростепень «Искусствовед-куратор». Суть в том, что к основной учебной программе добавляется несколько занятий в неделю, где углубленно дается история и теория искусства плюс навыки кураторства. В дипломе это прописывается отдельной строкой. Получив такую микростепень, выпускник сможет работать в музее, галерее или культурном центре, где нужны организаторские навыки и умение работать с теорией: вести научную работу, участвовать в формировании коллекций, разрабатывать выставочные концепции, проектировать образовательные и публичные программы. В современных арт-институциях такие универсальные специалисты сейчас востребованы как никогда. И дальше эту траекторию продолжает наша магистерская программа «Практики кураторства в современном искусстве», где студенты организуют собственные выставочные и исследовательские проекты. 

Творческому человеку важно быть немного маркетологом, то есть уметь ясно и четко доносить свои идеи до целевой аудитории. Альбрехт Дюрер, Питер-Пауль Рубенс, Жак-Луи Давид, Карл Брюллов, Илья Репин, Энди Уорхол, Бэнкси – именно такие. Важно понимать свои сильные стороны, уметь формулировать идеи, вести коммуникацию с институциями и аудиторией.

При этом важно помнить: спрос на настоящее искусство огромен. В Москве, Санкт-Петербурге и других крупных городах миллионы людей считают поход в музей, на выставку или в кино неотъемлемой частью жизни. Многие приезжают из регионов и первым делом спрашивают: «Что у вас посмотреть? Какой спектакль? Какая выставка?»

Институции работают в режиме постоянного обновления — им нужны свежие имена, сильные проекты, новые голоса. Мы в HSE ART GALLERY сами это чувствуем: кураторы регулярно ходят на студенческие показы, чтобы сразу увидеть, что за последние два месяца появилось интересного.

Когда мы сотрудничаем, например, с музеем-заповедником «Архангельское», мы заходим в наше цифровое портфолио и по тегам ищем: что нового у живописцев? Что свежего в саунд-арте? Нужен кинопоказ на «Ночь музеев» — открываем базу, фильтруем по тегу «авторское кино» и смотрим, что создано за последние полгода, составляем программу.

Одно время было модно говорить про «заговор искусства». Этот термин предложил французский философ Жан Бодрийяр, он имел в виду, что в мире современного искусства нет простых и понятных критериев качества, и кураторы с галеристами сговорились морочить голову зрителям, показывая на выставках всякую ерунду. Это не так. Бывают неудачные выставки и пристрастные кураторы, да, случаются. Но в целом система работает не так. Современное искусство – одна из креативных индустрий, и здесь «выживает сильнейший», то есть самый талантливый и целеустремленный. Оба эти качества важны.

Даже если у того или иного куратора есть художники-любимчики, это не так страшно. Посмотрите на полный список участников выставки, и вы увидите большое количество других художников, которые тоже работают, растут, заявляют о себе.

А когда куратор познакомится с вами и увидит, что вы — адекватный, работоспособный художник с оригинальными идеями, узнаваемым стилем и пониманием своего пути, — вы и станете его «любимчиком». Потому что такие люди — в дефиците. 

Посмотрим. Но я точно могу сказать: искусственный интеллект уже давно играет серьезную роль на рынке культурной информации.

Когда мы заходим, например, на Rutube, что мы видим? Контент, отобранный алгоритмами, причём персонализированный именно под нас, на основе данных, которые платформа о нас собрала. То же самое в Telegram: подписавшись на канал об искусстве, вы тут же получаете рекомендации других каналов, сгенерированные алгоритмически.

Сегодняшнее «сарафанное радио» во многом работает именно через алгоритмы. И с каждым годом они становятся все умнее, все глубже проникают в нашу повседневность. Иногда мы делимся рекомендациями друг с другом, а иногда нам их диктует ИИ.

В мире искусства это особенно важно, потому что ключевой ресурс — это внимание. Чтобы тебя заметили, нужно попадаться на глаза.
Именно поэтому в Школе дизайна, как и во всей Вышке, есть курс цифровой грамотности. Наши студенты учатся «видеть матрицу» — понимать, как устроен цифровой мир.

Если вы знаете, как работают алгоритмы — какой хештег поставить, где дать перекрестную ссылку, как сформулировать заголовок или описание, чтобы попасть в рекомендации, — у вас гораздо больше шансов оказаться в нужное время на виду у нужной аудитории.

Так что искусственный интеллект сегодня — это уже не просто инструмент. Это часть нетворкинга, часть профессиональной стратегии художника. И уметь с ним работать — значит оставаться видимым в современном культурном пространстве.

Я отношусь к искусственному интеллекту с большой симпатией. Он здорово помогает с тем, что давно хочется «сбросить с плеч»: быстро найти информацию, написать служебное письмо, составить отчет, разобраться с рутиной. У меня нет секретаря — но есть ИИ, и с такими задачами он справляется отлично.
Но при этом я отношусь к нему и с определенной осторожностью. Продолжая аналогию: вы можете поручить секретарю проверить почту, но вряд ли дадите ему доступ к данным о вашем банковском счёте.

Художникам я советую не бояться ИИ, но быть внимательными. Можно использовать этот инструмент для простых, вспомогательных задач — но не стоит доверять ему самую суть: ваши идеи, концепции, визуальные находки. Потому что завтра ваш креатив может неожиданно появиться на чьем-то билборде или в коллекции конкурента. Дело в том, что нейросеть — это инструмент, но он не принадлежит нам. Он принадлежит компаниям-разработчикам. И всё, что вы туда загружаете, автоматически перестает быть «только вашим».

Пока юристы только начинают разбираться с тонкостями авторского права в контексте ИИ. И если вдруг возникнет спор — защитить свою авторскую позицию будет крайне сложно. Поэтому мой совет такой: не бойтесь технологий — ИИ никого не заменит, особенно художника. Но помните: всё, что вы отдаёте на «аутсорс» нейросети, вы уже не полностью контролируете. Относитесь к этому как к публичному пространству — а не к личному черновику.

Сила современного искусства, наверное, в том, о чем мы говорили чуть раньше: в бунте.

Любая система — будь то наука, образование или общество в целом — нуждается в том, чтобы её аксиомы можно было оспорить, поставить под сомнение, задать неудобный вопрос. Учёный представляет исследование на конференции — и коллеги тут же начинают его «тестировать» критикой. Это делает работу сильнее.

Общество устроено похоже. У нас складывается статус-кво — «жизнь такая, какая есть», и мы привыкаем воспринимать её как данность. А потом приходит художник и спрашивает: «А вы уверены, что это лучшая жизнь, та, которую мы хотим прожить? Может, есть другой путь?» Это будоражит. Кто-то отвечает: «Нет, меня всё устраивает, оставьте меня в покое!» А кто-то вдруг задумывается: «А ведь правда — я об этом никогда не думал. А что, если попробовать иначе?»
Суть в том, что художник — это человек, который умеет задавать неудобные, провокационные вопросы. Очень часто — в форме протеста, критики, вызова так называемому «здравому смыслу». И это необходимо обществу, чтобы оно не застыло, а продолжало развиваться.

Современное искусство — это зона эксперимента, где можно позволить себе то, что невозможно нигде больше. Вы не придете в Госдуму с футуристическим предложением, а в галерею — запросто. Там вы можете сказать: «Давайте подумаем вместе. Да, это звучит дико — но вдруг здесь родится идея, которую потом можно будет воплотить в реальности?»

Возьмем граффити. Пятьдесят лет назад кто мог представить, что это станет частью городской культуры? Сначала это был вандализм. Но чем дальше, тем более осмысленный. Появились Жан-Мишель Баския и Кит Харринг. Постепенно практика обрела форму, в неё включились люди с художественным образованием, и сегодня граффити — это живые, яркие муралы, которые делают город открытым для диалога, современным. Молодые авторы знают: «Если у меня есть крутая идея — я реализовать ее в форме мурала на одной из центральных улиц». Произошел большой сдвиг в восприятии городского пространства.

Итак, в чем сила современного искусства? В его критическом заряде: оно дает нам возможность по-новому смотреть на привычные вещи, открывает контринтуитивные, но потенциально мощные идеи. Но — и это важно — чтобы это работало, художник должен чётко понимать контекст, в котором прозвучит его высказывание. То, что уместно в галерее, может быть совершенно неуместно на улице или в жилом дворе.

Поэтому художник — это не только творец. Он ещё немного социолог, немного антрополог. Он должен понимать, как его работа повлияет на тех, кто с ней столкнется. Чувство такта — ещё одно дарование, необходимое художнику. Ведь он работает не для себя, а для людей сегодняшних и будущих.

Блиц!

Любой фильм Тарковского.

Джаз.

Пушкинский.

Красный.

Томас Манн.